Самосуд в деревне: какие преступления считались самыми тяжкими на Руси - The Criminal

THE CRIMINAL

Есть те, кто прочитали эту новость раньше вас.
Подпишитесь, чтобы получать статьи свежими.
Email
Имя
Фамилия
Без спама
Понятия

Самосуд в деревне: какие преступления считались самыми тяжкими на Руси

Деревенская община не выдавала воров и иных преступников властям, приговор выносился на сходе, в кругу своих.

Неправильно считать самосуды результатом вспышки ярости, эмоциональным стихийным действом — нередко преступника наказывали хладнокровно. Имели место жестокие расправы с летальным исходом — в таком случае все члены общины хранили тайну о событии, а казненный признавался пропавшим без вести. Задержание преступника конвоирами односельчане считали прискорбным упущением, помехой справедливому возмездию.

Высшая мера наказания назначалась за крупную кражу, поджог и колдовство

Самые жестокие расправы совершались над конокрадами. Беспощадность крестьянской общины объясняется высокой ценностью лошади в хозяйстве, лишиться животного для многих означало разорение. В подавляющем большинстве случаев конокрада ждала смерть, реже — пытки каленым железом, оскопление, забивание гвоздей в голову. Нередко в результате исполнения такого наказания все равно наступала смерть.

За самосуд крестьяне могли быть приговорены к тюремному заключению, но это их не останавливало, так как в справедливости наказания по закону не было никакой уверенности. Нередко власти терпели неудачи в поиске и задержании конокрадов или же назначали по мнению крестьян слишком мягкое наказание.

За воровство зерна, продовольствия и иного добра злоумышленники терпели телесные наказания. Пойманные на краже не дожидались собрания, их били на месте преступления. В действе принимали участие все, кто находился поблизости — соседи и родственники потерпевшего, случайные прохожие. Воров нередко забивали до смерти или калечили, спастись можно было лишь бегством. В народе говорили: “Ничем вора не уймешь, коль до смерти не убьешь”.

Та же участь ждала поджигателя — огонь наносил деревне непоправимый урон, этим и объясняется жестокая кара. В “Тамбовских ведомостях” от 1884 года была опубликована заметка о том, что подозреваемого в поджоге крестьянина привязали к хвосту коня, которого гоняли несколько часов по полю. Историк В. Безгин пишет о стихийном убийстве крестьянки, обвиненной в масштабном пожаре. Расправа со смертельным исходом произошла в присутствии полицейского, который никак не мог повлиять на ход события. После смерти виновной действо не прекратилось — жители деревни Муравьево продолжали оскорблять и плевать на труп, который позже утопили в пруду.

Жестокое наказание со смертельным исходом предусматривалось за колдовство. Услуги ворожей пользовались спросом — к ним приходили врачеваться, искать помощи в повседневных делах. Но когда в деревне начиналась эпидемия, кто-то заболевал непонятной хворью, гиб урожай по какой-либо причине, виноватой считалась по умолчанию местная ворожея. Доказывать причастность ведьмы к бедам деревни или отдельных ее жителей было затруднительно, но этого и не требовалось. Законодательство не предусматривало какой-либо ответственности за колдовство, поэтому наказывали ведьму исключительно в формате самосуда. Зачастую ведьм сжигали, но не гнушались и других методов лишения жизни. Крестьяне отнюдь не считали грехом убийство “служителя сатаны”.

Мелкие кражи и добрачные сексуальные связи карались посрамлением

Виновного в краже заставляли идти по селению с украденной вещью. Вора сопровождали односельчане, которые создавали шум — били в кастрюли, печные заслонки, сковороды и ведра, привлекая всеобщее внимание. Приветствовались крики и хохот.

За жалобы земскому начальнику после унизительной экзекуции виновного ждало повторное наказание с элементами физического насилия. Историк С. Оболенская пишет о событии, когда крестьянка деревни Мешкова была подвергнута “вождению”, после чего униженная женщина обратилась с жалобой в управление. Деревенский староста был арестован на 2 дня за незаконное самоуправство. После его возвращения был собран сход по делу доноса, община обязала мужа виновной выпороть ее кнутом, а ее вещи отдать на водку для односельчан. Решение было исполнено.

За добрачные связи девушек также ждала унизительная процедура — их коротко стригли, надевали на голову сорочку, и обнаженными по пояс гнали по деревне. Считались правомерными истязания неверных жен, для расправы достаточно было одного лишь подозрения — доказательств вины не требовалось. Если женщина жаловалась на побои и жестокое обращение в суд, что становилось известно общине, мужу могли приказать публично избить супругу.

В крестьянской среде на протяжении веков сохранялись собственные законы, которые имели мало общего с официальным сводом. С. Оболенская отмечает, что народные расправы в русской глубинке происходили вплоть до XX века.

Комментировать

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Популярные

© 2017 Криминал

Наверх

GET YOUR EMAIL UPDATES

We send out our lovely email newsletter with useful tips and techniques, recent articles and upcoming events. Thousands of readers have signed up already. Get a free WordPress eBook now.
Email
Имя
Фамилия