Восстание зэков в Красноярске в 1991 году: крупнейший тюремный бунт - The Criminal

THE CRIMINAL

Есть те, кто прочитали эту новость раньше вас.
Подпишитесь, чтобы получать статьи свежими.
Email
Имя
Фамилия
Без спама
Тюрьма

Восстание зэков в Красноярске в 1991 году: крупнейший тюремный бунт

Тюремный бунт в Красноярске в октябре 1991 года вошел в историю как самое крупное восстание осужденных в России. В нем приняли участие более 3000 заключенных из колонии №6. Сорокадневный бунт стал началом волны беспорядков по всей стране и привел к существенной демократизации тюремного режима.

Как все начиналось

«Шестерка» до начала событий считалась мирной зоной. Власть была в руках администрации и сотрудничавших с ней заключенных. Сюда не принимали воров в законе, но в зоне были сформированы несколько группировок так называемых блатных. «Мужики», не имевшие отношения к деятельности групп, терпели от них поборы, физическое насилие и издевательства. Даже поход в столовую мог представлять опасность для жизни. Нередки были нападения, в том числе с применением заточек.

Осужденные вынуждены были мириться с почти нечеловеческими условиями содержания. В бараках для инвалидов царили смрад и антисанитария. ШИЗО и ПКТ (помещения камерного типа наподобие карцера) напоминали подвалы древней инквизиции. Жилые отряды тоже были немногим лучше. В ПКТ, где заключенные сидели по полгода и более, запихивали по 10-15 человек. Спать приходилось по очереди. В некоторых камерах отсутствовали умывальники.

В среднем на одного осужденного, включая инвалидов-колясочников, отводилось менее двух квадратных метров. Не было мебели для хранения вещей и приема пищи. В некоторых отрядах окна были зарешечены и не пропускали дневной свет.

В ШИЗО попадали не только за серьезные проступки или пьянство, но и за такие мелкие нарушения, как расстегнутая верхняя пуговица на одежде или тапочки на ногах вместо сапог. Осужденные были лишены права на переписку. Личные фотографии изымались, а письма просто не доходили до адресата. Осужденные терпели систематические побои.

Точка кипения

Вечером 6 октября дежурный обнаружил нескольких нетрезвых заключенных и увел их в ШИЗО. Избиение осужденных в изоляторе стало последней каплей в давно назревавшем конфликте. Услышав крики и стоны несчастных, зэки заволновались и начали выламывать решетки. Обозленная толпа арестантов, оказавшись на свободе, с металлическими прутьями в руках отправилась громить все вокруг.

Уже к 22 часам волна бунта распространилась на жилые и производственные помещения. Осужденные снесли забор, который отделял штрафников, и выбили двери в ПКТ. Толпа недовольных выставила за ворота тюрьмы администрацию, нанеся восьми служащим телесные повреждения и потребовав вызвать представителей прокуратуры, прессы и советской власти для разрешения конфликта.

Самые тяжелые травмы получил дежурный помощник начальника колонии майор Хейфциг. Доподлинно неизвестно, сам ли он выпрыгнул в окно или ему «помогли» бунтующие, но без переломов не обошлось. Досталось и блатным, имевшим влияние в колонии и, по мнению зачинщиков беспорядков, сотрудничавших с оперативниками и учинявших расправы над зэками по поручению администрации.

На место событий выехали председатель Совета народных депутатов, прокурор края и замначальника УВД, возглавлявший Службу по исправительным делам и социальной реабилитации. Разрешили присутствовать и журналистам из газет «Красноярский комсомолец» и «Красноярский рабочий», а также представителям телевидения.

Первым делом от службы были отстранены те сотрудники колонии, на которых больше всего жаловались заключенные. От попытки силового подавления конфликта и ввода военных на территорию тюрьмы отказались. Солдаты внутренних войск и сотрудники МВД окружили ИТК-6 по периметру.

К утру здесь стали собираться и местные жители, ведь колония располагалась в спальном районе города. Правозащитник Валерий Абрамкин, участвовавший в переговорах с бунтовщиками как представитель Верховного Совета РСФСР вспоминал: «А дальше события развивались совершенно неожиданным образом. В конфликте с самого начала приняли участие народные депутаты и депутаты Верховного Совета, какие-то гражданские лица, и администрация оказалась в растерянности». На крыши помещения ИТК, находящихся буквально в 50 метрах от жилых домов, были вытащены газовые баллоны, подготовленные для взрыва. Все ждали кровавой развязки.

Выхода нет

С началом бунта и вплоть до его подавления в колонии отсутствовала четкая и слаженная координация действий. Переговоры с администрацией и властями вели не криминальные авторитеты, а делегаты, выбранные зэками, среди которых были как блатные, так и «мужики». Зэки из простых настаивали на продолжении работ в цехах и поддержке порядка. Блатные же в большей мере занимались выяснением отношений между группировками. Некоторые осужденные проводили время на крыше, наблюдали и изредка бросали в солдат камни. Жизнь в колонии шла своим чередом: в столовой подавали еду, работала медсанчасть, магазин, грузовики забирали готовую продукцию со складов. На территорию пропускали сотрудников служб обеспечения и журналистов.

Главной бедой для переговорщиков и заключенных стали алкоголь и наркотики, быстро распространившиеся по колонии в первые дни беспорядков. Помощник генерального прокурора России Александр Коршунов в интервью газете «Вечерний Красноярск» так описывал положение дел: «Каждый день в зоне пьянка, перебросы спиртного не прекращаются. И хотя мы усилили посты солдатами и милицией, все равно через забор летят «посылки» с водкой, наркотиками, оружием. И каждую ночь охрана стреляет, отгоняя желающих подобрать эти «подарки» с воли».

Цеха встали. Оперативные работники лишь подогревали ситуацию, запуская на территорию своих людей и устраивая поджоги. Отказываясь от силового решения проблемы, администрация колонии намеренно старалась дестабилизировать обстановку и свалить вину на осужденных за простой работы.

Повсеместное пьянство привело к разгулу хулиганства. Один из осужденных, угрожая ножом вольнонаемному водителю, завладел его автомобилем и разъезжал на нем по территории тюрьмы до тех пор, пока не разбил. Другой пришел в санчасть и просил успокаивающий укол, так как хотел кого-то убить. Был и трагический случай – арестанту перерезали горло.

В темное время суток находиться на территории зоны стало опасно. Работницы магазина и вовсе отказались выходить на работу. Вечером и ночью зона оставалась без присмотра. Гибель заключенных и захват троих офицеров показали: ситуация достигла своего апогея, и штурм неизбежен. Предчувствуя такой исход, заключенные начали рыть подкоп, кому-то даже удалось сбежать.

Для «зачистки» и вывоза зачинщиков бунта с территории ИТК-6 были введены 1390 человек: сотрудники ОМОНа, спецназа, военнослужащие внутренних войск и исправительной службы. По громкой связи было приказано, чтобы заключенные сдали все запрещенные предметы и выстроились поотрядно. Предполагаемым зачинщикам бунта предлагалось готовиться к этапу.

Генерал-майор предупредил, что к заключенным, которые попытаются оказать физическое сопротивление, будет применено огнестрельное оружие, при попытке скрыться на захваченном транспорте в ход будет пущен гранатомет.

Бульдозер проломил железобетонные плиты ограждений, и в этот проем двинулись войска. Первая группа рассредоточилась по промзоне, вторая – по жилому сектору. При виде ОМОНа осужденные бросились наутек. Испуганные, они сбились в кучи, а затем покорно выстроились поотрядно. Лидеров группировок, разжигавших конфликт, отвезли в СИЗО и избили, а затем отправили на этап. Захват был произведен практически без единого выстрела.

Красноярский бунт и волна массовых беспорядков в тюрьмах СССР, которая последовала за ним, привели к пересмотру режима многих исправительных учреждений: заключенным теперь можно было находиться в жилом секторе в тапочках и спортивной одежде приглушенных оттенков, родственником разрешалось передавать теплое белье, был отменен приказ об ограничении переписки и лимита закупки в магазине.

Теперь осужденные могли приобретать хлеб, маргарин, овощи, а некоторые твердые продукты разрешили забирать с собой после обеда. Специально созданные комиссии из заключенных следили за качеством продуктов в столовой.

Изменения коснулись и внешнего вида зэков. Им разрешалось носить часы из недрагоценных металлов и не бриться налысо. Отменили принудительное обращение к работникам колонии «гражданин начальник».

Комментировать

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Популярные

© 2017 Криминал

Наверх

GET YOUR EMAIL UPDATES

We send out our lovely email newsletter with useful tips and techniques, recent articles and upcoming events. Thousands of readers have signed up already. Get a free WordPress eBook now.
Email
Имя
Фамилия